Слова «червонец» («
золотой») и «
червяк»
происходят от
общего корня;
это может
показаться несколько неожиданным, но
это так. «Червонец» (из
польского «czerwony» — «
красный»)
близко связано со
старославянским «чермпый» — тоже «
красный».
Слово же «czerwony»
связано и с «čьrvь» —
наше старое «
червец», «
букашка». При чем тут
насекомые? А
известно ли вам,
что в
течение долгих веков красную
краску добывали именно из
насекомых,
которые и сейчас
именуются в
энтомологии «
червецами»?
Такова,
например, «
кошениль» —
некогда главное сырье для
получения краски «
кармин».
Легко представить себе,
что язык нашел
что-то
общее между «
червонным», т.е. «
красным»,
золотом и
животными, из
которых добывают красную
краску.
Представить это было бы еще
легче, если бы
чистое золото,
которое как раз
обычно и
зовут «
червонным»,
отличалось красным цветом; ведь так же— «rotes
Gold», «red
gold» — его
именуют и
немцы и
англичане. Но
беда в
том,
что чистое золото как раз
желтого оттенка;
оно тем
краснее, чем больше в
нем примеси меди. В чем же
дело?
Дело тут, как в
случае с «
золототысячником», — опять-
таки в
ошибке языка. У
римлян было
слово «обрусса» — «
проба золота огнем на его
чистоту». Сами
римляне не знали
этимологии этого
термина и по
ошибке связывали его со своим «руссус» — «
красный» (на самом
деле это —
заимствование из
греческого языка; его
происхождение и
этимология неясны и
нам). А
отсюда возникло и
определение чистого золота как «рубрум аурум» — «красное
золото». Раз
сделанная ошибка распространилась в других
языках,
дошла и до нас и
послужила причиной того,
что золотая
монета и
червяк оказались у нас в
этимологическом свойстве. Вот какие
истории вскрывают этимологи! И ведь
что любопытно:
сделанная тысячелетия назад ошибка живет и
живет и
ничуть не
мешает нам пользоваться ошибочным словом без какого-
либо неудобства для
смысла наших речей.
Таков язык!