А
каково определение понятия «
преклир в
сессии»?
Это очень простое определение:
преклир способен сказать одитору...
способен или
готов сказать одитору что угодно, и
он интересуется собственным кейсом.
Понимаете, чтобы
преклир был в
сессии,
должны выполняться эти два условия. ...
И
ваш преклир должен быть в
сессии.
Другими словами,
он должен быть
способен говорить с
одитором,
он должен быть
способен сообщить что угодно своему одитору, и
он должен интересоваться собственным кейсом.
Итак, в
формальном одитинге вы в
первую очередь пытаетесь достичь этих двух
целей.
Возможно, вы будете
проводить формальный одитинг... и вы на самом
деле проводите формальный одитинг лишь для того, чтобы
ввести преклира в
сессию. Вот и всё,
что вы
делаете. Может быть, вы
занимаетесь этим
целые дни,
день за
днём, может быть, даже три-
четыре недели - если
вдаваться в
крайности; вы не
делаете ничего
иного,
кроме как
вводите преклира в
общение. Когда вы
имеете дело с
невротиком, с
очень замкнутым человеком, с кем-то, у кого
ум заходит за
разум, - зачем
делать что-то ещё? Зачем
применять какую-то
технику или
проводить какой-то
одитинг человеку в
очень плохом состоянии,
хотя он и может
говорить - вы
можете в какой-то
мере с ним
общаться... зачем
делать что-то ещё,
кроме того, чтобы
пытаться ввести его в
сессию? Ведь всё,
что вы
сделаете,
прежде чем
ввести его в
сессию,
упадёт на невспаханную
почву.
Проводить процесс такому
человеку не
имеет никакого смысла,
пока вы не
введёте его в
сессию.
Мы ведь с вами
говорим с
глазу на
глаз; всё,
что здесь
происходит, - только между
нами, так
что я
скажу вам правду. Зачем
пытаться одитировать человека,
который не в
сессии? Нет
смысла применять формальный одитинг! Есть
одитинг, в
котором вы
осуществляете физический контакт с
плотными объектами, есть
КОО, и вот почти
что и всё,
что вы
можете проводить любому преклиру,
который не находится в
сессии.
Состояние «в
сессии» - вы
обычно считаете его чем-то,
что преклир вам
должен.
Преклир вам
должен.
Он должен говорить с вами о чём
угодно и
должен интересоваться собственным кейсом.
Он должник, и
он всегда
расплачивается, не так ли? О нет,
вовсе нет! Нее-a! Тут-то
одитор и
попадает впросак. Я
хотел бы, чтобы вы никогда не
одитировали преклира целых двадцать пять часов,
прежде чем
обнаружить,
что он вообще не был в
сессии. Я
хотел бы, чтобы вы
обнаруживали это раньше. Но я
скажу вам,
бывает,
что вы
обнаруживаете это после
двадцати пяти часов, если вы
регулярно просите преклира заполнять тест. Вы
видите,
что график не
меняется. Так вот, меня не
заботит, какие ещё
странности или
частности объясняют это отсутствие изменений. В
первую очередь дело в
том,
что этот
преклир не был в
сессии или
эта преклирша не была в
сессии. Вот и всё!
Преклир не
говорил свободно со своим
одитором, не
интересовался собственным кейсом.
Вы в
конце концов
обнаруживаете... где-то
часов через
тридцать вы наконец-то
докапываетесь до
истины.
Преклир говорит:
- Ну, я... я
надеюсь, Джо
удовлетворится.
- Вы
надеетесь,
что Джо
удовлетворится чем?
Вы
просто случайно ухватились за
это замечание.
Знаете, вы
слышали такое раньше.
- Ну, после того как
он заставил меня
прийти сюда и
потратить все
мои сбережения на этот
одитинг, я
надеюсь,
он удовлетворится, когда
увидит,
что никаких
результатов нет.
Baaaaaaaaaaa.
Конечно же, этот
преклир не был с вами
откровенен.
Он не
рассказывал вам все, так ведь?
Значит,
господин Преклир или
госпожа Преклирша не были в
сессии - они
висхолдировали что-то от
одитора.
Это настолько серьёзный момент,
что одитировать преступника просто невозможно,
пока данный факт не
известен и не
известны его
преступления. Вы ничего не
добьётесь,
одитируя преступника,
пока он не
откроет вам,
что он преступник, и не
признается в своих
преступлениях. Вы
просто ничего не
добьётесь.
Остерегайтесь преклиров,
которые просят, чтобы вы
никому не
раскрывали их
секреты, потому
что такие преклиры
всё ещё как бы не
вполне в
сессии - они как бы одной
ногой в
сессии. Они в
сессии, не в
сессии - они не
уверены. Вы
это понимаете?
Конечно же, мы
могли бы
сказать,
что каждый из нас
делал что-то,
совершал что-то, о чём
он не
жаждет сообщать всему
миру. Но как ни
поразительно,
любому человеку, когда
он поднимается по
шкале, становится
совершенно наплевать! Когда мы
говорили о
Кодексе одитора, я
сказал вам,
что он для
публики.
Он для
публики, для
людей с
улицы. «
Храните секреты пациентов». Ну да,
делайте это, в этом нет ничего
плохого. Но я
уверяю вас,
что человеку ничто не может
причинить вред,
кроме тех вещей,
которые он сам
висхолдирует; и когда
он расстаётся с
потребностью висхолдировать эти
вещи, они больше не
могут причинить ему
вред. ...
...
проводя кому-то
формальный одитинг, вы ни за
что его не
излечите, если
он не может
сказать вам
что угодно. Так
что, когда
хороший профессионал работает с
преклиром,
он со всей
возможной лёгкостью и
плавностью создаёт состояние «в
сессии».
Он хочет, чтобы
преклир мог говорить с
одитором о чём
угодно, и
он хочет, чтобы тот
интересовался своим
кейсом. Здесь
берут своё начало такие технические моменты, как
воздействие,
оказываемое щелчком пальцев,
мгновенный ответ о
дате и всё
тому подобное.
Воздействие.
Что-то
должно оказать воздействие на
человека, чтобы
он осознал,
что его
одитируют;
что-то, на
что он реагирует.
Он неожиданно заинтересовывается.
Что-то
внезапно пробуждает его
интерес.
Наверно, можно
написать... я не знаю,
сотню тысяч слов о
воздействии, о
способах добиться, чтобы кто-то
интересовался своим
кейсом. Вы
понимаете?
Просто глядя на него, вы
всё время добиваетесь этого. Вам не
помешает распознать,
что вы... Вот
парень,
который не хочет, чтобы его
одитировали, или
что-то в этом
роде. Всё,
что вам
нужно сделать, -
добиться, чтобы
он заинтересовался своим
кейсом. Вы
говорите: «Вот вы
всё время беспокоитесь о
своём сыне. Вам не
приходило в голову,
что, если вы
измените своё отношение к
нему,
он,
возможно, тоже
изменится?»
Это довольно прямой подход. Этот
парень всё время заинтересован,
он хочет, чтобы его
одитировали... вы
знаете, его
сын,
мальчик хочет
получить одитинг. С
сыном всё в
порядке, а не в
порядке как раз его
отец.
Вы
просто задаёте ему какой-то такой
вопрос. И
он говорит: «Меня...
одитировать меня?» О,
он уже вот-вот
заинтересуется собственным кейсом. Вы
понимаете? ...
Когда
человек интересуется собственным кейсом, в этом нет ничего
неправильного.
Это нечто потрясающее -
почему бы ему не
интересоваться собственным кейсом? Здесь у него... у него... о, я не знаю,
сколько триллионов лет полной амнезии.
Если вы этому не верите,
просто подойдите к кому-нибудь и
спросите: «Где вы
находились в 4
часа дня 21
мая 1204
года? Где вы
находились? Давайте, давайте, давайте, давайте. Где вы были? Где вы были? Скажите же». А тот
стоит перед вами,
вытаращив глаза, -
он не
помнит.
Вы
спрашиваете еще кого-нибудь: «Где вы были 31
июля 1958
года в 16:02? О, давайте же, давайте, давайте, в чём
дело?
Ваша память изменяет вам?» И если тот
человек внезапно осознает,
что он этого не
помнит,
он заинтересуется собственным кейсом.
Он скажет: «
Интересно,
почему же я этого не
помню?
Хм!» ...
Она никогда
раньше не
интересовалась собственным кейсом, она всегда
интересовалась действиями другого
человека или
что-то в этом
роде; она
одержимо,
навязчиво смотрела наружу, вы
понимаете? Саму её нельзя ни в чём
винить, она никогда не
бывает причиной, ей только
что-то
навязывают, вы
понимаете? Если она
сама и
делает что-то, то
лишь потому,
что ей
это навязывают. Вы
улавливаете? Так вот, этот
человек не
интересуется собственным кейсом,
он лишь жертва.
Так
что в
конечном счёте, когда вы
пытаетесь ввести кого-то в
сессию, вы всегда
можете поговорить с ним о
жертве. «Вы когда-нибудь были
жертвой?» - вы
можете начать разговор с этого
вопроса. Или «
Что вы
понимаете под
предательством?»
Это очень хороший вопрос. Или «Вы
знакомы с какими-то
случаями несправедливости?»
Это ещё один. «Вы когда-нибудь
вынашивали планы мести?» Есть
всевозможные наводящие вопросы такого
рода, и все они, конечно,
берут начало непосредственно в
анатомии мышления и
просто в
общих правилах,
выведенных эмпирически. «Вы когда-нибудь
пытались превратить что-то в
ничто?» —
обычно люди не
сразу понимают это и не
реагируют на
это сразу.
(Лекция "Современные типы одитинга", 21 апр. 59)