... здесь у нас были
люди,
которые работали на
посту регистратора или
что-то
вроде того, и они
продолжают высказывать преклирам свои оценки. Такой
человек начинает сессию, и
он склонен как бы... после того как
он немного поработал одитором,
начальник отдела процессинга неожиданно вызывает его к себе на
ковёр и
говорит: «
Знаете...
знаете, эти
объяснения... эти
объяснения,
которые вы
давали преклиру насчёт инграммы, - я нашёл их
очень,
очень интересными. Но вам
хочется знать,
почему преклир пытался сбежать во
время сессии.
Что ж, вот
почему. Вы
объясняли ему его
инграмму, а
это его
дело».
Человек говорит: «Ну да...
что ж, я
приведу в
порядок свои шляпы, и... как-нибудь».
С другой
стороны,
одитор может
выйти из
сессии,
повстречать Джо и так и
продолжить работать в
соответствии с
Кодексом одитора. Но нет, нет... у него
ужин с
другом,
понимаете? А
он связан Кодексом одитора. Ну, нет,
он не
связан Кодексом одитора.
Кодекс одитора относится к
сессии, и всё тут.
Уловили идею?
Так вот,
он обнаруживает,
что Джо все
говорит и
говорит что-то
вроде: «Ну, я не знаю,
что делать. Я не знаю,
должен я здесь
оставаться или нет, потому
что это просто кажется таким
бесполезным...
всё время спорить».
И этот
одитор вполне может
сказать: «Ну, я
думаю,
это просто потому,
что у тебя
скверный характер.
Думаю,
это... ты
постоянно ведёшь себя
вызывающе и так
далее. Вот
почему люди сердиты на тебя, и, если ты
просто научишься немного умерять свой прав, ты
вполне будешь с ними
ладить».
Боже, ему нельзя
делать это в
сессии,
понимаете? Но
он, конечно, может
сделать это в
обычном разговоре,
поскольку разговоры между
людьми почти
целиком состоят из оценок,
понимаете? Но не в
сессии.
Стоит вам только
объяснить преклиру его
аберрацию, или
сущность его
матери, или
факторы в его
кейсе,
объяснить, как всё
это накапливалось у него в жизни,
стоит вам
сказать ему,
что всё
это означает, - и
он влип. И вы тоже
влипли.
Это всё...
это всё,
что нужно, - и
готово дело.
Человек не в
сессии,
он не
получит никаких
достижении,
он ни к
чему не
придёт.
Это следует запомнить. ...
Следовательно, когда вы
работаете с
преклиром, его
кейс -
это его
кейс. И его
кейс такой, как об этом
говорит он, а не такой, как об этом
говорите вы. Во
время прохождения инграммы нельзя
высказывать ничего
похожего на оценку.
Просто немыслимо высказывать кому-то оценки,
пока он где-то на
полпути через
инграмму.
Ого!
Бог ты мой!
Он завяз где-то
глубоко,
он испытывает физическую боль,
он чувствует,
что на него оказывается
сильное давление,
он уже
фыркает, у него
отсутствует АРО с
окружением в
инграмме,
что делает его
склонным к
потере АРО с
окружением в
сессии одитинга. И
затем вы
говорите ему: «
Знаете, я
думаю,
та последняя
часть,
которую вы
проходили, -
даб-
ин».
Готово дело!
Он влип!
Уловили идею?
Странность здесь в
том...
дело заходит ещё
дальше. Если вы ему
скажете, как ему
понимать содержание инграммы, или
что-то
такое, то
это просто приведёт к
ужасному слому.
Одно только
это может вам
сказать,
почему предшествующие методы
психотерапии потерпели столь ужасный провал. В них
людям всегда
объясняли, в чём
состоит их
аберрация.
Посмотрите на
психоанализ. «
Причина того...
причина того,
что вы
чувствуете себя не
очень хорошо,
мистер Джонс, в
том,
что у вас была
та стычка с
сестрой, когда ей было
четыре года. Да, вот в чём
причина. Я теперь
пришел к
окончательному выводу. Теперь вы
здоровы. Вот и всё».
Конечно,
эта главная оценка - «Вы были
больны» или «Вы были
здоровы»... такого не
должно быть в
сессии одитинга. Но
помните,
что это вполне допустимо вне сессии одитинга, если
человек не
ваш преклир.
Это не
связывает саентолога, когда
он имеет дело с
людьми в
обществе. Когда
он придерживается этого,
он обнаруживает,
что чувствует себя
довольно некомфортно.
Иногда
исключительно из
вредности... кто-нибудь
приходит и
спрашивает: «У меня ужасная
головная боль,
что со
мной не так?» Я
пронизываю его
взглядом и
говорю ему.
Это не мой
преклир.
Иногда вам может
прийти на
ум... вы
говорите,
что процесс,
который вы
выбираете для
проведения преклиру, -
это оценка. Вы
решили,
что с ним не так, и
провели ему этот
процесс.
Преклир не
рассматривает это как оценку. С
философской позиции это можно
рассматривать как оценку, но с
чьей точки
зрения?
Итак, давайте
рассмотрим это чуть
подробнее...
речь идёт обо всём
Кодексе... и давайте
кое-
что о
нём выясним.
Речь идёт о
совершенно конкретной точке зрения, а
именно о
точке зрения преклира. Так вот, если
преклир говорит,
что вы
оцениваете,
боюсь,
что это так.
Понятно? Если
он думает,
что то,
что вы только
что сделали или
сказали, оценка,
это одно дело. Но
преклир будет
сидеть довольный до
невозможности, в то
время как вы
выбираете гомосексуализм в
качестве центрального объекта работы при
проведении процессинга. А
что вы в
действительности делаете? Вы
говорите: «
Это то,
что, по моему
мнению, не в
порядке с
тобой,
сынок»,
понимаете, и
вовсю проводите процессинг,
работая с
гомосексуализмом. А
преклир сидит там,
вполне довольный. Так
что это не оценка, не так ли? Ведь
преклир не
говорит,
что это так.
Он не
думает,
что это так,
он не
говорит,
что это так.
Инграмма представляет собой то,
что проходит
преклир, а не то,
что говорит ему про нее
одитор.
И
точно так же
нарушение Кодекса одитора -
это то,
что преклир считает таковым.
Очень часто в
сессии, когда я
провожу кому-нибудь
процессинг... я
ужасно спешу,
что-нибудь
вроде того, я
высказываю ему
свои оценки, я
обесцениваю его, я
нажимаю на его кнопки. А
он так не
считает.
Это может
показаться очень странным, и я не
рекомендую поступать так,
пока вы не
станете настоящим
мастером своего дела.
(Лекция Спец. курса проф. одитора "Кодексы", 15 апр. 59)