Если
группа у вас
увеличивается,
значит, вы
создаёте молву.
Время от
времени кто-нибудь
прибегает ко мне и
говорит: «Может, мы
дадим рекламу в “
Воскресных гадостях”?
Это стоит всего
шестьдесят четыре фунта, или
пару тысяч долларов, или
около того.
Понимаете,
это же
небольшая трата. Мы же
можем просто дать такую
большую рекламу
крупным шрифтом, да?»
И они
очень часто удивляются,
почему я
смотрю на них,
понимаете, и
говорю: «Ну, не знаю. Если вы
собираетесь давать какую-
либо рекламу, давайте
помещать маленькие
объявления, и
пусть будет много
рекламных публикаций, а не
просто одно большое
броское объявление. Такая
рекламная политика всегда лучше» - и так
далее.
Но я, по
сути, не
вполне с ними
откровенен. Если их
группы не
растут;
значит, эти
люди не
получают ту единственную рекламу,
которая у них может быть.
Молву нельзя
купить.
Агенты по
связям с
прессой... их
называют специалистами по
связям с
общественностью, но
это просто пресс-
агенты... эти
парни прежде всего
знают,
что молву нельзя
купить. И они из
кожи лезут вон,
добиваясь, чтобы у
актрис крали драгоценности,
понимаете, и
разыгрывают прочие трюки.
Поджигают отель,
пока те принимают ванну.
Понимаете,
что угодно...
что угодно,
лишь бы
это попало в
широкую прессу. Но, в
общем-то,
это удостаивается лишь экстренного сообщения. И если
актриса не
входит в
число действительно хороших актрис,
это никак не
помогает картине,
что весьма примечательно.
Это источник несметного количества разочарований для
пресс-
агентов. ...
Эти
парни действуют в этой области только за
счет существования молвы. Они
понимают,
что у них не
слишком много
влияния.
Это просто люди,
которые пытаются передать новости в
газеты. Они не из
тех, кто сам
играет или кто
действительно создаёт молву. Они не
продюсеры,
которые делают хорошие фильмы. Они не
писатели,
которые пишут хорошие
сценарии,
понимаете? Они
просто пытаются заставить что-то
идти полным ходом. И они
знают,
что это не
очень-то
возможно.
И
поэтому они
постепенно опускаются до
очень низкого
уровня по
Шкале следствия. Они
пытаются создать полное
следствие...
масштабное, полное
следствие в
отношении всех,
понимаете?
Громадные объявления и
громадные рекламные
щиты.
И эти
парни говорят: «
Люди не
хотят приходить на
наши немые фильмы?
Ладно, мы
сделаем так, чтобы в
фильмах была
речь», и
это нормально,
это просто техническое
усовершенствование. Ну а как
насчёт следующего шага? «Они не
станут смотреть чёрно-белое
кино,
поэтому мы
ослепим их
цветом».
Ладно,
это неплохо, но как
насчёт следующего шага? «Они не
станут смотреть на
маленький экран,
поэтому мы
возьмём экран,
который окружает зал целиком, и тогда
каждый будет
полностью окружён».
И здесь у вас
начинается...
это выходит за
рамки просто технического усовершенствования... здесь
появляется навязчивое
желание следствия. На всём
белом свете нет
причин для того, чтобы
люди охотнее ходили туда, где
большой экран, чем
туда, где
экран маленький. ...
Если
фильм хорош на
маленьком экране,
он хорош и на
большом. Но
фильм не
станет лучше, если у вас будет
восемьсот тысяч массовки и
весь Рим в
огне.
Хотя эти
ребята желают заставить вас
поверить именно в
это. Но здесь
просто работает
Шкала следствия, и вы
должны это распознавать. Об этих
людях не
распространяется молва, и они
пытаются добиться её
появления силой. ...
Будь они
способны создать это колоссальное полное
следствие, будь они
способны тем или
иным образом проломиться через
коммуникационные линии, они
делали бы
это и сейчас, так ведь? Но этого не
происходит. ...
Что же
случилось?
Дело в
том,
что фильмы, по
сути дела, никогда не
создавали так много
молвы, как
театр.
Почему продолжает существовать театр? Мы
видим,
что очень немногие театральные спектакли сопровождаются грандиозной рекламой. В
театре работает
намного меньше пресс-
агентов.
Дело в
том,
что он живой.
Дело в
том,
что здесь
задействованы настоящие
массы. А у
двухмерного экрана изначально был
определённый недостаток: с ним не было
связано никакой массы.
И
поэтому театральный спектакль (
имеется в
виду хорошая масса,
хорошее представление,
хорошая пьеса и всё
такое)
посещается вне зависимости от того, много ли рекламы.
Достаточно просто известить публику,
что такой-то
театр гастролирует там-то и там-то. И если
спектакль хорош и
публика в
целом хорошего мнения об этих
актёрах, этих
авторах и так
далее,
что ж, все
билеты раскупят на
год вперёд или
около того.
Приходят критики и
пытаются внести свою
ничтожную лепту -
это ни
черта не
влияет. Вам почти
гарантирован аншлаг, если все
критики Нью-Йорка
соберутся вместе и
единодушно охают последний спектакль. На
спектакль это никакие повлияет, но, если они
могут достичь согласия в
том,
что спектакль никудышный,
что ж, как
правило,
это значит,
что продюсер добился успеха.
Критики здесь не
оказывают влияния. Реклама здесь не
оказывает влияния. ...
Но они говорят: «Ты
никто, ты
пустое место... и
это секта... тяв, тяв, тяв, тяв, тяв, тяв, тяв». Единственная
ошибка,
которую вы
можете допустить, -
слушать всё
это.
Возможно,
вся аудитория этого
парня состоит из вас. А вы
беспокоитесь,
беспокоитесь,
беспокоитесь об этом. Ей-
богу, если бы я
волновался о
плохих публикациях или о
хороших публикациях, мы
никуда бы не
пришли, потому
что у нас уж
точно не было
недостатка ни в
тех, ни в других. И я
выяснил самым непосредственным образом... я сейчас
говорю вовсе не
просто так, я
говорю лишь о
группе, о
работе с
группой, о
наличии людей в
группе и о
том, чего вам
удаётся добиться.
Это единственный показатель. Я
видел, как в одном
городе одна за другой
появлялись самые разные
газетные статьи: хорошие, плохие и так
далее - и
число людей, с
которыми центральная организация фактически работала и
которые туда приходили, не
изменилось от этого ни на одного.
Посещаемость не
менялась ни на одного
человека,
неважно, были публикации или нет.
Но вот единственное, от чего она
менялась, единственное на моей
памяти, от чего
посещаемость подскакивала как
бешеная при
широком распространении: я
подготовил серию пятнадцатиминутных
лекций...
шестьдесят четыре лекции... я
проигрывал их на
малюсенькой музыкальной радиостанции. У неё было
мощности,
наверное, с три
горошины, и у вас была
надежда расслышать что-то, когда вы
находились на
противоположном конце зала от
антенны, если у вас был
хороший приёмник. И
благодаря этим
лекциям...
это были
просто лекции, ничего
особенного,
просто пятнадцатиминутные лекции...
каждый вечер набивалось сто двадцать пять человек новой публики.
Это в
среднем за то
время,
пока читалась эта серия лекций. Но опять же,
дело в
присутствии, а не в рекламе. Вы
понимаете?
Так вот,
дело было не в
том, каким было
моё присутствие,
хорошим или
плохим.
Что-то там
происходило.
Люди были
признательны за то,
что им
читали лекции.
Понимаете, у вас есть
две вещи. Есть то,
что вы
делаете, и есть то,
что сами
люди думают об этом... и, как
следствие,
что они об этом говорят.
Понимаете,
это те две вещи,
которые вас
интересуют. Вас
интересует в
первую очередь то,
что вы
делаете,
та услуга,
которую вы
предоставляете,
заинтересованность,
которую вы
можете порождать. И во
вторую очередь -
реакция самих
людей на эту
конкретную услугу.
Так вот, мы
можем усовершенствовать это и
сказать: «
Нам нужны агенты по
связям с
прессой, и
нам нужна реклама,
нам нужна реклама тут и там, и
нужно несколько тысяч фунтов здесь, и
нужно особое
внимание тут, и...» О, нет, нет, нет, нет, нет, нет.
Ничто из этого не
имеет особого значения.
Вспомните,
скоро девять лет, как мы
существуем на
международной арене. Мы по-
прежнему продолжаем деятельность.
Сегодня Саентология, по
суммарным показателям,
имеет больше
дохода и
обслуживает больше
людей, чем
любая другая
сфера деятельности в
сфере душевного здоровья на
планете. И
это не
пустая похвальба. При этом у нас
очень мало рекламы. Мы
рекламируем несколько книг.
Мы
даем объявления в
газетах. Мы
говорим людям, где они
могут нас
найти. И
это почти всё.
Так
что ни в
коем случае не
возлагайте вину за
уменьшение группы ни на
что,
кроме присутствия перед
группой того
человека,
который обращается к этой
группе, работает с ней или
проводит ей
групповой одитинг. В этом всё и
дело.
Именно в этом. Вот как
это важно.
Единственное, за
что человек несёт здесь
ответственность, -
это за
услугу. Не
думайте,
что ваш выход на
сцену в
розовом трико заинтересует людей настолько,
что они
придут снова в
следующий раз.
Это вообще ни при чём.
Важно то,
что вы
можете сделать для них. И
это всё.
И тем,
настолько велика
услуга,
которую вы
предоставляете в
групповом одитинге, да и в
любой деятельности по
работе с
группой,
чётко определяется отклик,
который вы
получите от
публики. Не
нужно хвататься за
мысль, будто
люди не
приходят просто из-за того,
сего и чего-то ещё. Они не
приходят потому,
что вы не
предоставили им
услугу, и
точка.
(Лекция "Специализированный одитинг", 29 апр. 59)